03.01.2006 :: В детстве папа убедил меня, что я некрасивая
— Я РОДИЛАСЬ в Киеве и провела там и детство, и юные годы. Была я очень скованной девочкой, поскольку росла в семье строгих правил. Деспотичный отец и абсолютно послушная ему во всем мать — все это никак не способствовало развитию во мне чувства собственного достоинства. Да что там достоинства, даже элементарного самоуважения и веры в свои силы. Так что о каком имидже может идти речь? Ведь все мы родом из детства, там и складываются все особенности нашего характера. Что-то, бывает, удается с возрастом преодолеть, но многое застревает на всю жизнь.

Я мечтала о карьере артистки с самых ранних лет и в секрете от родителей, которым и в голову не могло прийти, что их дочь станет артисткой, пошла в кружок художественного чтения при Дворце пионеров. Руководителем кружка оказалась прекрасная Фаина Соломоновна, добрая, благожелательная и интеллигентная женщина, которая, как мне казалось, явилась ко мне прямо из сказки. Вместо постоянных строгих понуканий дома я вдруг столкнулась с теплотой и пониманием, ласковым вниманием, которыми я не только не была избалована, а практически полностью лишена их в семье.

Значит ли это, что родители мои нас с братом не любили? Думаю, что это не так. Просто любовь в понимании отца, прошедшего суровую школу жизни, заключалась в строгой дисциплине, отсутствии всяких поблажек, чтобы потом, в дальнейшей жизни, избежать ухабов и трудностей. Это, конечно, так, но ведь ребенок кроме понуканий нуждается также во многом другом… Когда Фаина Соломоновна меня приветила и пригрела, а потом даже пригласила к себе домой на обед, я днем и ночью стала мечтать не только о том, как стану артисткой, но и о том, что уклад моей жизни будет таким же, как у Фаины Соломоновны: с белой скатертью на столе, хорошей сервировкой, мягкой ласковой атмосферой, насыщенной разговорами об искусстве и литературе.

Именно Фаина Соломоновна поддержала мое желание подать документы в Институт театрального искусства в Киеве, куда меня не приняли. Она же поддержала меня после этого провала и уберегла от отчаяния. А вы можете себе представить, что я чувствовала, когда все мои страстные мечты о театральной карьере рухнули в одночасье. Моя женщина из сказки посоветовала подать документы в студию эстрадно-циркового искусства, куда я и была принята. Но даже и после приема в студию я бы там не удержалась, если бы не ласковая, но твердая поддержка моего доброго ангела Фаины Соломоновны. Представьте себе скованную робкую девочку среди уверенных в себе и развязных сокурсников. Поверьте, мне было необычайно трудно, я постоянно чувствовала себя эдаким гадким утенком, по недоразумению попавшим к лебедям.

* * *

На втором курсе я скоропалительно вышла замуж за своего однокурсника. Я не была избалована мужским вниманием и воспринимала это как нечто вполне естественное, ведь благодаря папиным замечаниям я считала себя нескладной и некрасивой.

Мой первый муж очень любил меня, и после окончания училища мы вместе гастролировали по нашей родной Украине в составе бригад филармонии. Сегодня даже трудно вообразить, в каких условиях мы выступали. В нетопленых клубах, передвигаясь порой по страшным дорогам, а вернее, по бездорожью, на телегах, за нищенскую оплату в 6 рублей за концерт. Но мы были молоды, а зрительский прием всегда подбадривал и согревал. Я на правильном пути, повторяла я себе, но все-таки вскоре поняла, что без рывка в будущее, без каких-то новых горизонтов я обречена. Так и буду трястись на телегах всю жизнь, пока не свалюсь с очередной повозки от старости.

* * *

И вот в 1974 году я набралась мужества и подала документы на конкурс артистов эстрады в Москве. Это был всесоюзный конкурс, и претенденты съехались со всей страны. Руководил жюри известный наш эстрадный артист Борис Брунов, которого я раньше видела только по телевизору. В Москве я никого не знала и в глубине души боялась, что шансы мои на успех невелики. Я же была девочкой из провинции. А по сравнению с Москвой даже Киев, не говоря уже о Житомире или Виннице, куда мы таскались с гастролями, был глубокой провинцией.

Я подготовила номер по рассказу малоизвестного автора из Одессы. Он полностью соответствовал моему характеру. Девочка работает кассиршей в магазине, но вся ее жизнь и работа проходят как бы в полусне, а все мысли и мечты — о другой, какой-то прекрасной жизни, где кругом красота, все в белых одеждах, как в Рио-де-Жанейро, и любовь сказочная. И все эти прекрасные видения то и дело прерываются грубыми окликами ненавистных покупателей, возвращающих ее к обрыдлой реальности. Признаться честно, мне и играть-то особенно не приходилось, я и сама была такой девушкой — с мечтами о другой жизни.

И вдруг оглушительный, шумный успех. Я заняла первое место, разделив его с Геннадием Хазановым, уже тогда гремевшим по стране со своим кулинарным техникумом. Я понимала, что это правда, но все время боялась, что вот-вот проснусь и окажусь не в Москве, а на телеге по дороге в сельский клуб. Боже, повторяла я себе, неужели это правда? Как ни странно, это все-таки была правда. Меня заметили, и даже суровая примадонна эстрады Мария Владимировна Миронова — мать Андрея Миронова — снизошла до того, чтобы дать мне несколько советов. Советы эти были высказаны самым суровым тоном, который сразу напомнил мне отца, и касались прежде всего моего костюма. Что это ты, девочка, в такой нищенской короткой юбчонке? — произнесла она строго. Ей было невдомек, что, во-первых, моя героиня-кассирша иначе и не одевалась, а во-вторых, другой одежды у меня просто не было.

Но успех не только окрылил меня, он заставил пересмотреть многое в своей жизни и убедил, что возвращаться в Киев значило бы поставить на себе крест. Пока ты трясешься на телегах по дороге в сельские клубы за шесть рублей — это одно. Другого ты и не знаешь. Но влезать на телегу лауреатом всесоюзного конкурса — это нечто совсем другое. Сейчас мне кажется это трагикомичным, но больше всего я боялась не разрыва с мужем, который категорически отказывался уезжать в Москву, где у нас не было ни знакомых, ни жилья, а то, как отреагирует Фаина Соломоновна на то, что я разрушаю семью. Это было против ее представлений о браке.

И тем не менее, скрепя сердце, я все же вынуждена была вернуться домой. И главным образом потому, что мой отъезд был бы крахом для моего партнера на Украине, с которым мы вместе работали и которому оставалось чуть-чуть до пенсии.

* * *

— А как же у вас хватило мужества при вашей неуверенности решиться переселиться в Москву практически без какой бы то ни было материальной помощи?

— Вы знаете, у меня как бы крылья выросли после успеха на конкурсе, от встреч с необыкновенными людьми, от той атмосферы, которой мне так не хватало в провинции. Еще немножко, и мои конкурсные крылья начали бы терять перья. И кто знает, поехала бы я второй раз в Москву, если бы не заместитель директора Москонцерта Леонидов.

В 1976 году он вызвал меня в столицу для участия в праздничных концертах во время октябрьских праздников. Я выступала на лучших концертных площадках, в Театре эстрады. И везде огромный успех. Теперь мы тебя не отпустим, — сказали Леонидов и поддержавшее его руководство Москонцерта. И я с удовольствием их послушалась.

Наверное, я уже созрела для полной перемены своей жизни и карьеры. Сначала мне предоставили номер в гостинице Москва, но после окончания концертов оттуда попросили, и я перебралась на чердак гостиницы, благо мир не без добрых людей, таких, например, как тот же Леонидов.

Мне не нужны были развлечения, я с интересом гуляла по Москве, вглядываясь в толпу, и уже не пугалась новой жизни. Вскоре одна из новых моих знакомых подыскала мне угол в квартире хозяйки, властной и наглой, черты которой позднее вошли в образы моих персонажей. Трудности не казались мне тогда большой проблемой. Все было впереди, все манило и волновало. Конечно, огорчало отношение родителей и мужа, не понявших и не принявших моего решения, но желание осуществить намеченное было сильнее всего.

Дело, наверное, не в каком-то моем особом упорстве — ведь я, как уже говорила, всегда была человеком, не уверенным в себе. Скорее всего, помог успех на конкурсе. И зрительская поддержка во время концертов в Москве. Выходило, я все-таки что-то могу…

— А как складывалась ваша личная жизнь?

— Да никак, ее просто не было. Пока кто-то из критиков не упомянул мое имя в журнале Юность. Что, мол, победительница Всесоюзного конкурса артистов эстрады Клара Новикова, молоденькая девушка, очень талантлива и не грех бы написать о ней в молодежном журнале. Заведующим отделом в журнале Юность был уже известный тогда журналист Юрий Зерчанинов, пожелавший лично встретиться со мной для интервью.

При встрече я так оробела, что едва связывала слова в предложения. Юра был намного старше меня, с уже сложившейся карьерой и связями среди известных людей в Москве. Уж не знаю, какое я произвела на него впечатление, за все годы замужества я так и не получила на это ответа. Но мы стали встречаться, и вскоре я вышла за него замуж.

Я очень благодарна Юре за то, что он ввел меня в круг московской интеллигенции, что он сделал немало для избавления меня от провинциализма, скованности, придал мне уверенности в себе, что так необходимо на сцене, особенно на эстрадной сцене. Но при этом я все равно далека от того, что называют в эстраде раскованностью и что чаще всего на самом деле просто развязность и агрессивность.

Я по-прежнему очень критически отношусь ко всем своим работам, никогда, даже в глубине души, не представляю себя звездой.

* * *

— Как родилась ваша тетя Соня?

— Тетя Соня — это и мой отец, и моя мама, и мои тетки, и все те люди, которые окружали меня с детства. Это тот неувядаемый образ одесситки, который воспринимается аудиторией не только как черты еврейского характера. Кстати, должна заметить, что я ни разу не сталкивалась на концертах, где изображала тетю Соню, с проявлениями антисемитизма.

— Кусок артистического хлеба довольно тяжел, особенно гастрольно-эстрадного. Как вы отдыхаете и расслабляетесь?

— К своему стыду должна признать, что отдыхать в полном смысле этого слова не умею. Своей дачи у меня нет. Для дочери и моих двоих внуков Левушки семи лет и Анечки трех лет мы снимаем дачу в Тарусе. Но это так далеко, что мне при моей нагрузке очень трудно выбираться туда, хотя и делаю это с радостью.

У меня есть ощущение вины перед дочерью Машей, потому что я обделила ее в детстве своим вниманием, оставляя на попечение нянь. И поэтому сейчас каждую свободную минутку пытаюсь уделять моим крошкам — внукам, которые для меня бесконечный источник радости. Вот была с ними зимой в Лапландии — родине Деда Мороза, и так радовалась их радостям, как будто сама опять впала в детство.

* * *

— Клара Новикова — любимица миллионов зрителей. А для своих домашних вы — звезда или просто мама, жена, бабушка?

— Моя дочь и ее муж очень далеки и от эстрады, и от моего творчества. Маша готовит диссертацию по французской драматургии, ее муж преподает в Университете древнегреческий язык. Они живут в своем мире. И любое проявление пошлости ненавидят. К сожалению, ее еще немало на нашей эстраде. Поэтому на эстрадные концерты они не ходят, да и по телевизору их смотрят крайне редко.

Думаю, что я для них скорее просто опора, так как не секрет, каковы доходы наших преподавателей. Бабушка обязательно принесет всяких вкусностей, придет с подарками. Какая уж там звезда. Дочь с мужем не очень поощряют, чтобы дети смотрели телевизор, так что на экране внуки меня не видят. Один раз взяла Левушку на свой концерт, ему было тогда 4 года. Спросила потом о впечатлении. Бабуля, у тебя была такая красивая шапка, — ответил он.

— Вы очаровательная женщина. Муж не ревнует?

— Хотя он и намного старше меня, абсолютно не ревнует. Я даже сама иногда выдумываю поводы — приду поздно или не позвоню вовремя, — а реакции никакой. Видимо, он хорошо изучил меня и знает, чего можно ожидать…

— Вы замечательно выглядите. Расскажете, как вам это удается?

— Может быть, разочарую своих поклонников, которые представляют мою жизнь в стиле гламурных журналов, но реальность весьма далека от них. Утром, пока готовлю завтрак, кладу маски и крем, производимые в Белоруссии. А на ночь использую опять же недорогие отечественные кремы. Обожаю покупать ткани. Можете верить или не верить, но ни в какой загранице я не видела таких тканей, как в Донецке.

Раньше обожала шопинг, или, по-нашему, — хождение по магазинам. Использовала это как лекарство против плохого настроения. Сейчас поостыла, поскольку туалетов накопилась уйма, класть их некуда, да и кроме сцены одеваться практически не для чего. Тусовки я не люблю, хотя не считаю это своим плюсом. Предпочитаю провести время с внуками или на отдыхе обдумать очередной номер.

Аргументы И Факты
www.klara.ru